Сожалею о случившемся

Жалею о случившимся

Спрашивает: Лиза

Категория вопроса: Секс

Здравствуйте, Лиза! сожалеть о случившемся бесполезно — это уже произошло, остается это принять! что касается секса — то Вам стоит узнать все о предохранении — презервативы для Вас наиболее вероятный вариант (так как противозачаточные все-таки гормональные, а Вы ещё совсем подросток), но лучше проконсультироваться у гинеколога. Узнать все о заболеваниях передающихся половым путем, и немешало бы сдать анализы — чтобы исключить инфекций или размножения вредных бактерий — это ВАШЕ РЕПРОДУКТИВНОЕ здоровье. и именно Вам нужно к этому подойти ответственно!

постоянное желание, связано с перестройкой организма, с изменениями в гормональном фоне, эту энергию Вы можете направлять и в другие сферы — учиться, развивать себя, развивать свои интересы — это будет для Вас более продуктивно. А про отношения не спешите — позвольте им постепенно развиваться, не идеализируйте своего молодого человека, познакомьте его с родителями, проводите интересно с ним время.

Шендерова Елена Сергеевна, психолог Москва

Хороший ответ 4 Плохой ответ 1

кажется стала зависимой от секса, нимфоманкой чтоли стала..

Правильно ли я вас поняла, что вы пишите о гиперсексуальности? Здесь важно разобраться принимает ли гиперсексуальность патологическую форму? Мешает ли это вам жить? Или вы испытываете сожаление о содеянном и страх по поводу возможной беременности?

Причины гиперсексуальности как правило психогенные, но могут развиваться на фоне эпилепсии и других неврологических заболеваний. Также результат употребления амфетаминов (наркотиков) и гормонов.

Если вас это действительно беспокоит, обратитесь за консультацией к гинекологу или сексологу. А заодно узнайте подробности о способах предохранения.

Источник:
Жалею о случившимся
Мне всего 14 В 12 лет я поздакомилась с мальчиком и безумно в него влюбилась (он старше на 3,5 года), подружилась с ним, призналась, он сказал что слишком большая разница в возрасте, у меня еще не сформировался
http://www.all-psy.com/konsultacii/otvet/212397/

Разрушительная и созидательная сила Чувства Сожаления

Разрушительная и созидательная сила Чувства Сожаления

Порой, оглядываясь назад, мы не редко сожалеем о прошлом, критически смотрим на себя и оцениваем свои поступки, понимаем, что могли бы поступить иначе, и сожалеем о случившемся. Мы сожалеем об ошибках, когда то допущенных, сожалеем о пережитых неудачах, сожалеем о сделанном («Зачем я выбрал эту профессию!?») или не сделанном («Надо было соглашаться на его предложение!»), о сказанном («Мои слова причинили ей огромную боль!») или о том, что промолчали («Ах, почему же я не признался ей тогда в любви?»), когда надо было сказать.

«Чувство сожаления отравляет нам жизнь, гложет нас изнутри. Сожаление это негативная энергия, не дающая расти» — так большинство людей характеризует это чувство. Но, тем не менее, чувство сожаления, как и чувство вины , может нести пользу и быть конструктивным. Вместо того чтобы просто терзать себя и сожалеть о прошлом или убеждать себя ни о чем не сожалеть, задумайтесь над тем, почему эти чувства вас посе(тили)щают, почему в тот день вы не прислушались к себе (по большому счету мы всегда сожалеем об одном и том же — что не прислушались к себе и своей интуиции ) и поступили так, а не иначе.

Сожаление подсказывает нам о том, что могло бы сделать нас более счастливыми, поэтому очень важно внимательно к нему прислушиваться, и воспринимать его как сигнал тревоги. Но не стоит замыкаться на своих сожалениях, иначе они сожрут вас. Разумно обернуться назад, заглянуть в прошлое, дабы установить контакт с собой, но необходимо вовремя вернуться в настоящее, что бы ни упустить будущее. Когда мы строим планы, видим новые возможности, пережитое чувство сожаления дает нам правильное направление и стимулирует к действию. И наоборот, ели же мы надолго зацикливаемся на упущенных возможностях, сожалениях о прошлом, мы оказываемся в тупике, теряя всякую перспективу.

Бесполезные и напрасные сожаления об ошибках мучительны и опасны, но само это переживание может обогатить наш жизненный опыт , подсказать, как действовать точнее и лучше. Движимые чувством сожаления мы анализируем то, что произошло, проводим работу над ошибками, меняем наши взгляды, наше поведение и в дальнейшем, в подобных и схожих ситуациях принимаем более осмысленные решения. Например, вы можете сожалеть о том, что при прохождении собеседования при приеме на работу не проявили должным образом свою заинтересованность этой вакансией. Наверняка, в следующий раз вы больше внимание уделите подготовке к собеседованию и сможете быть более убедительными. Или к примеру, сожалея, что не помогли другу, вы поговорив с ним, попросите у него прощение.

Сожалейте о прошлом только с пользой для будущего!

Источник:
Разрушительная и созидательная сила Чувства Сожаления
Обновлено март 2019. В статье мы собрали уникальный и полезный материал, который обязательно вам пригодится! Читайте: Разрушительная и созидательная сила Чувства Сожаления
http://constructorus.ru/psixologiya/sozhaleniya.html

СЕЛЕЗНЕВ: «Сожалею о случившемся»

В матче против «Арсенала» форвард «Днепра» отметился голом и удалением

В воскресном противостоянии «Арсенала» и «Днепра» Евгений Селезнев стал одним из главных действующих лиц. С одной стороны, он был в числе лучших в составе днепропетровской команды — был постоянно нацелен на ворота, раздавал много перспективных передач, ударом с 11-метровой отметки сравнял счет. С другой — его постоянные пререкания с арбитром привели к тому, что форвард увидел перед собой «красный свет» и оставил команду вдесятером. Благо времени на то, чтобы воспользоваться численным перевесом у «канониров» практически не оставалось.

-После игры все были ужасно расстроены, — признался 24-летний форвард корреспонденту «СЭ». — Да, «Арсенал» — очень непростой соперник, но мы обязаны были побеждать в этом матче. Во втором тайме имели неоспоримое преимущество, но вместо того, чтобы забивать — пропустили контратаку. До конца встречи оставалось немного времени, поэтому начали спешить и чаще ошибаться.

-У «Днепра» в этом матче вообще отсутствовал рисунок игры. Будучи на футбольном поле, вы это чувствовали?
— Это неправильное мнение. У нашей команды всегда был свой почерк, и он никуда не пропал. Просто очень тяжело входим в сезон. Сказались и сборы, и погода, и плохое качеству газона. Да и не только мы плохо стартовали. Посмотрите. как тяжело даются матчи нашим грандам: «Динамо» и «Шахтеру», как неубедительно выглядит тот же «Металлист». Конечно, это не служит нам оправданием. Мы были обязаны одерживать две победы, а вместо этого имеем две ничьи.

— Весь матч вы были в очень заведенном состоянии.
-Очень хотелось выиграть. Это эмоции — их не избежать, тем более в такой тяжелой игре.

-Вы понимали, что ваше поведение может привести к удалению, особенно после того, как вы получили желтую карточку за разговоры?

— Второй «горчичник» мне показали якобы за симуляцию. Но это несправедливое решение. Если арбитр посмотрит повтор того эпизрда, уверен, он увидит, что симуляцией там и не пахло, а наоборот, карточку заслуживал игрок «Арсенала». А так вместо стопроцентного пенальти, я получил удаление. Руководство клуба по этому поводу будет подавать апелляцию в дисциплинарный комитет. Правда, ее рассмотрение назначено на понедельник, а значит, одну игру я все же пропущу.

— Но ведь первую желтую карточку вы получили за разговоры?
— Да, не выдержал — вспылил. В том моменте арбитр усмотрел нарушение с моей стороны, хотя там и близко его не было. Соперник просто врезался в мой корпус и отлетел в сторону. А тут свисток — штрафной в сторону наших ворот.

— Может, стоит в дальнейшем вести себя посдержаннее?

— Теперь уже, когда эмоции улеглись, я понимаю, что поступил неправильно, подвел команду, болельщиков. Целиком признаю свою вину и хочу попросить у ребят, у наших почитателей прощения. Постараюсь, чтобы в дальнейшем такое не повторилось.

— С Владимиром Бессоновым на эту тему был разговор?
— Да, тренер был очень недоволен моим поведением — и его понять можно. Еще раз повторюсь, я очень сожалею о случившемся.

— Вячеслав Грозный сказал, что ничего кроме матов от вас не слышал, и что игрок национальной сборной не имеет права так ругаться.
— Я не могу комментировать его слова — это его личное мнение. Со своей стороны хочу сказать, что Вячеслав Викторович тоже не всегда выбирает выражения.

— Слышали ли вы во время матча нецензурные скандирования ваших болельщиков?

-Слышал, конечно. Не очень приятно. Но все же должен признать, что это дало свои плоды — мы заиграли активнее и сравняли счет, а могли и выиграть.

— Ваш гол в ворота «Арсенала» стал десятым в составе «Днепра». Знаете ли вы его цену?
— Да, я в курсе, что после этого днепропетровский клуб обязан перечислить еще полмиллиона на счет «Шахтера». Но скажу от себя, что я не стремился, чтобы за это кто-то кому-то платил деньги — так договорились руководители, а я просто выполняю свою работу.

Александр ЗАЙЧУК, газета «СЭ в Украине»

Источник:
СЕЛЕЗНЕВ: «Сожалею о случившемся»
В матче против «Арсенала» форвард «Днепра» отметился голом и удалением. Футбол на Sport.ua
http://sport.ua/news/87662-seleznev-sozhaleyu-o-sluchivshemsya

Сожалею о случившемся

Оглядываясь назад, мы часто сожалеем о прошлом, пройденном, сделанном. В борьбу с реальностью вступает наша идея о том, что можно было сделать иначе: лучше, красивее, добротнее, или вообще не нужно было что-либо делать. Мы с оглядкой, критически смотрим на себя, считаем, что могли бы поступить по-другому, и сожалеем о случившемся.

Сожаление — вид самодиверсии, порождённой желанием контролировать происходящее, а также отсутствием приятия случившегося и позволения себе жить так, как живётся. Сожаление усугубляет неумелость в жизни. Есть факт: что сделано, то сделано, что бы мы ни сделали на тот момент, это всё, что мы могли сделать. Если нет понимания этого, проходит час, день, месяц, и мы, оглядываясь назад, уже осуждающе смотрим на прошлое. Время другое, мы уже другие, нельзя дважды вступить в одну и ту же реку, но в уме мы слышим о том, что не стоило так поступать, нужно было иначе, и мы сожалеем.

Отойдя на расстояние, мы думаем, что могли бы поступить по-другому, и начинаем внутренне разъедать себя сожалением. Но всё, что было сделано на тот момент, было адекватно нам — таким, какими мы тогда являлись. И мы судим самих себя, не понимая, что ни один момент нашей жизни не может быть осужден.

Познавая себя, мы рано или поздно откроем, что жалеть не о чем. Сделано, увидено и движемся дальше — так происходит обучение в жизни. И тот, кто делал — сделал так, как надо, потому что будущее неизвестно. Вполне может быть, то, что мы сделали, послужит для чего-то контекстом, и мы встретимся с другим полюсом, другой стороной этого же момента. Увидев такую взаимосвязь, мы поймём, что если бы не тот момент, мы не смогли бы обрести то, что обрели сейчас. В осознанности мы понимаем, что, находясь в определенном физическом и психоэмоциональном состоянии, мы на тот момент не могли поступить по-другому, это противоречило бы нашей природе, и нам не за что себя судить.

Если мы не будем судить себя, мы никогда не осудим другого. Мы будем жить без оглядки, шаг за шагом, обучаясь и приобретая опыт. В этом есть свой порядок, есть смысл, есть самый высший смысл, который может создать наша прожитая от момента к моменту жизнь.

Источник:
Сожалею о случившемся
Оглядываясь назад, мы часто сожалеем о прошлом, пройденном, сделанном. В борьбу с реальностью вступает наша идея о том, что можно было сделать иначе: лучше, кра …
http://www.b17.ru/article/sojalenie/

Сожалею о случившемся

Решил написать свой первый пост на Pikabu. История из жизни так сказать.

Когда после школы (а отучился я 11 классов) я провел более половины лета без какой-либо пользы и смысла, как обычно бывает в 17-18 лет, в конце июля понял, что ни в какой институт я документы не подал, хотя проходил по баллам на бюджет много в какие места. Времени оставалось мало. В ходе недолгих раздумий я подал документы в геологоразведочный техникум, который был не слишком далеко от дома, на специальность геодезиста.

Каково было мое сожаление когда нас 1 сентября собрали в актовом зале и директор сообщил что группа геодезистов не набралась, и поэтому создали одну группу геологов. Никто из моей будущей группы не ожидал такого поворота событий, в течение месяца мы ходили по руководству и просили нас «сделать» группой геодезистов, потому что геология это был для нас просто кошмар и скукотища. Поставили за нами куратора и началась учёба. Никто нас ни куда не перевел, но директор заверил что все будет супер. И он оказался полностью прав!

В течении 3-ех лет обучения ни один день не был скучной рутиной, мы стали одной большой семьей, нам предоставляли различные интерсные практики (буровую, геодезическую, производственную и в том числе знаменитую Крымскую практику геологов):)

Я очень благодарен судьбе за то что всё так сложилось, и сейчас вспоминая как все начиналось даже стыдно за своё поведение в самом начале. Огромное спасибо куратору, мы были его первой группой, но он сделал всё чтобы мы вышли из стен учебного заведения не пустыми пнями, а ребятами с правильным ходом мыслей, с целью в жизни и знающими своё дело.

Вот несколько фотографий с моей производственной практики из Хабаровского края (Верхнебуреинский район) выбрал пейзажи

И Крым, любимый Крым. Когда летали в него был уже как год российский. Но продукты продавали с названиями Украины (Ничего не подумайте, просто как информация)

Источник:
Сожалею о случившемся
Иногда не стоит жалеть о случившемся
http://pikabu.ru/story/inogda_ne_stoit_zhalet_o_sluchivshemsya_5013612

Я сожалею о случившемся…»

«Я сожалею о случившемся…»

Во вводной части своей обвинительной речи прокурор Щиперский напомнил, что политика немецких оккупантов в Польше была подчинена задаче физического уничтожения польского народа. Этим объясняется кровавый террор, развязанный гитлеровцами на польских землях, который сопровождался нещадным грабежом народного достояния. Экономика страны была полностью подчинена поенным целям фашистской Германии. Для осуществления захватнических планов гитлеровцам требовался мощный и беспощадный аппарат управления оккупированными территориями. Функции та кот аппарата приняло на себя прежде всего гестапо. Соответствующие законы Гитлера и созданного им «правительства» — генерального губернаторства помогли сосредоточить в руках гестапо поистине неограниченную власть, наделили эту организацию правом распоряжаться жизнью и смертью миллионов поляков.

— Нельзя, конечно, делить гестаповцев на «добрых» и «злых», сказал прокурор, — но даже в той ситуации, которая существовала в Польше, среди них попадались не просто жестокие фанатики, а настоящие изуверы-садисты, которых и людьми-то назвать язык не поворачивается, которые в истреблении польского народа, и прежде всего его интеллигенции, составлявшей цвет нации, проявляли особую изобретательность и изощрённость.

Баумфогель сам ни в кого не стрелял, пальцем — если понимать буквально — никого не тронул. Ни один из свидетелей не мог обвинить его в этом. Но он был вдвойне опасен тем, что не убивал в ярости, а методично разрабатывал планы уничтожения людей и следил за тем, чтобы исполнители его воли обязательно воплощали эти планы в жизнь. В своей звериной ненависти ко всему польскому Баумфогель невероятно последователен: он, например, никому не доверял выбор места казни, стараясь не лишать себя такого удовольствия.

После подробного описания преступлений Баумфогеля прокурор заострил внимание на операции по уничтожению еврейского населения Брадомска.

Затем прокурор Коснулся показаний свидетелей защиты. Он не подвергал сомнению их правдивость, но подчеркнул, что «благородные порывы» Баумфогеля были продиктованы не состраданием к несметным жертвам, а гипертрофированным самомнением, желанием продемонстрировать свою власть и импонировать окружающим.

Мы проверяли, — заметил прокурор, — не кроется ли за его решением стать партизаном ещё большая подлость, то есть не заслан ли он в партизанское движение как агент гестапо. Мы не выдвигаем, однако, такого обвинения, но лишь потому, что не располагаем необходимыми доказательствами. И вот удивительных совпадений зафиксировано столько, что хоть пруд пруди. Где бы ни оказывался этот партизан, там сразу же появлялись, словно из-под земли, фашисты, не оставлявшие нашим бойцам в силу их малочисленности никаких шансов на достойное сопротивление. Путь партизана Врублевского — это путь поражений партизанских формирований под Парчевом и в яновских лесах.

Услышав эту фразу, обвиняемый хотел вскочить и что-то крикнуть, но адвокат Рушиньский вовремя вмешался, и тот немного успокоился.

— После освобождения Люблинского воеводства Баумфогелю, тогда уже Станиславу Врублевскому, по-прежнему грозило разоблачение. Каждый бывший житель Брадомска представлял для него потенциальную угрозу, поскольку мог его опознать. Необходимо было срочно отыскать очередное, более удобное и безопасное укрытие. И таковое нашлось, как только он напялил на себя мундир солдата Войска Польского. Он добровольно вступил в воинскую часть, начинавшую свой боевой путь на территории Советского Союза. Выбор был не случаен, так как в ней сражались солдаты, не знакомые с «оккупационным раем»; царившим на землях генерального губернаторства. Никто им не рассказывал о кровавом палаче Брадомска, никому из них не приходилось раньше видеть его.

Можно проследить странную закономерность: чем быстрее приближался крах третьего рейха, тем быстрее рос список «подвигов» Баумфогеля в Войске Польском. Этот человек рассудил, что ему придётся пускать корни на польских землях очень надолго, возможно даже, на всю оставшуюся жизнь. Поскольку ходить в отстающих он не привык, то и в новой жизни надо было заработать солидную репутацию, которая позволила бы занять в Польше хорошее положение. А для этого требовались боевые награды, нужно было проявить «героизм», избавлявший в дальнейшем от всяких ненужных расспросов, подозрений и обвинений. Где вы сыщете такого человека, который набрался бы наглости в чём-то подозревать доблестного ветерана войны, заслуженного кавалера двух медалей «Крест Храбрых» и самой почитаемой воинской награды — ордена «Виртути Милитари»?

После войны Баумфогель также не мог вернуться в Германию, даже в Западную Германию, или нынешнюю ФРГ, где сейчас живёт немало бывших эсэсовцев. Они объединены в различные союзы, отмечают свои праздники, проводят съезды. Легко представить, какую жизнь устроили бы эти гитлеровские «сиротки» бывшему дезертиру. Для них нет ничего проще, чем организовать, например, «случайную» автомобильную катастрофу или проломить кому-то голову «случайно» упавшим с балкона цветочным горшком. И тогда этот матёрый волк рассудил, что ему безопаснее, конечно, жить в Польше. И если бы не «невезение», то есть если бы Юзеф Бараньский случайно не обнаружил всеми забытую старую фотографию в архивах Главной комиссии по расследованию гитлеровских злодеяний в Польше, то Баумфогелю по-прежнему прекрасно жилось бы в нашей стране.

Затем прокурор коснулся тактики, избранной обвиняемым как во время предварительного следствия, так и в ходе судебного процесса.

Прокурор высмеял защиту за придирки к свидетелям, употреблявшим слово «шрам» вместо «родимое пятно».

— Это вполне объяснимо, — сказал он. — Почти все свидетели сидели в гестаповской тюрьме, где познакомились с распространяемой Баумфогелем легендой о шраме, полученном им якобы в героическом сражении под Ченстоховом в 1939 году. Любимчик Гейдриха просто обязан был иметь хотя бы одно боевое ранение. Ведь он красовался с Железным крестом на груди, якобы пришпиленным ему на мундир самим Гитлером. Рядом с этой наградой лучше смотрелся бы, конечно, шрам, а не родимое пятно. И Баумфогель с лёгкостью сочиняет «сказочку» и в конце концов сам начинает верить в собственную много раз повторенную ложь. Даже в беседе с полькой Марией Якубяк он не мог удержаться от соблазна повторить байку о «боевом шраме».

Польский народ добивается не отмщения, а справедливого наказания палача, — сказал в заключение прокурор. — Обвинение имеет честь просить высокий суд вынести Баумфогелю суровый, но справедливый приговор.

Однако начало речи знаменитого адвоката вызвало у его поклонников сильное разочарование. Меценас вновь повторил всё то, что уже не раз говорил во время допроса свидетелей. Заявил, в частности, что современная наука не в состоянии убедительно доказать, что в мире невозможно найти двух людей с одинаковым строением черепа и одинаковыми родимыми пятнами на правой щеке. То, что, такие двойники пока ещё не были найдены, вовсе не доказывает, что их поиск не может увенчаться успехом. Настоящий судебный процесс, на котором был выявлен редчайший факт тождества двух совершенно разных людей, — яркое тому подтверждение. Именно поэтому, по мнению адвоката, нельзя выносить приговор., основанный на результатах проведённых экспертиз.

Затем адвокат подверг резкой критике очные ставки, организованные милицией. Их ценность для выяснения истины он приравнял к нулю, поскольку свидетели, узнававшие в обвиняемом Рихарда Баумфогеля, сверяли свою память с опубликованной в газете фотографией. Им особенно запомнилось, что бывший шеф гестапо имел характерный шрам на правой щеке. Этим объясняется безошибочность узнавания обвиняемого. Ведь стоило проявить чуть больше наблюдательности, как сразу же становилось ясно, где лицевой дефект настоящий, а где — нарисованный.

— Принимая во внимание вышеизложенное, — сказал Рушиньский, — я заявляю, что обвинение не справилось с задачей и не сумело подтвердить обвинительное заключение соответствующими доказательствами. Поскольку отсутствие таковых надлежит трактовать в пользу обвиняемого, вношу предложение дело в отношении него прекратить.

После этого адвокат выдержал паузу, а затем продолжил:

— Как известно, я выступаю на процессе в качестве защитника не по выбору обвиняемого, а в соответствии с назначением судей, оказавших мне такую высокую честь. Обязанность быть предусмотрительным заставляет меня коснуться также ситуации, которая может возникнуть в случае, если высокий суд откажет принять во внимание мои аргументированные доводы и придёт к выводу, что обвиняемый и Рихард Баумфогель — одна и та же личность. Я хочу, если высокий суд не возражает, сказать несколько слов об этом офицере гестапо.

Ветераны судебных заседаний не без удовлетворения слушали речь Рушиньского, сосредоточенно внимая каждому его слову. Известный адвокат говорил страстно, вкладывая в каждую фразу убеждённость и темперамент. Чувствовалось, что он сам верит в то, о чём говорит.

Аргументы адвоката били в цель прямой наводкой. Они произвели заметное впечатление не только на публику, но и на судей. На прокурора в этот момент лучше было не смотреть. Кое-где послышалось хихиканье.

— Военные подвиги обвиняемого, — сказал в заключение Рушиньский, — можно охарактеризовать совершенно однозначно. Это чистейшей пробы героизм человека, который сознательно избрал новый путь в жизни и на этом пути собственной кровью искупил свою вину. Вся дальнейшая жизнь Станислава Врублевского говорит о том, что с этого пути он уже ни разу не свернул. Хотя я убедился на собственном опыте, что значит быть жертвой гитлеровского террора, проведя около четырёх лет в концентрационных лагерях, не могу не выразить признания и уважения этому человеку, сумевшему порвать с преступным прошлым. Рискуя собственной жизнью, он нашёл в себе силы встать по другую стороны баррикад, рядом с польским народом, полноправным членом которого он ощутил себя. Сумел ли он героизмом и собственной кровью искупить свою вину перед Польшей — решать не нам, а судьям.

Обвиняемый в своём заключительном слове снова повторил, что он не Рихард Баумфогель и некогда не выполнял обязанности шефа брадомского гестапо. Поэтому он отвергает обвинительное заключение и даже не согласен с аргументами защитника. Ему не надо было завоёвывать себе прощение, так как он не предавал свой народ и государство. Поэтому обвиняемый не просил оправдательного или не столь сурового приговора, а настойчиво потребовал от суда восстановить справедливость.

Суд совещался в течение часа. Всё это время публика оставалась на своих местах. Затем судейская коллегия вновь появилась в зале, и в воцарившейся тишине председатель начал зачитывать приговор, который присутствующие выслушали стоя. После пространной преамбулы прозвучала наконец долгожданная фраза: «… и судейская коллегия определила наказание в размере десяти лет лишения свободы». Далее следовали пункты о лишении осуждённого почётных и гражданских прав, а также о возмещении судебных издержек.

— Прошу садиться, — сказал председатель, обращаясь к залу, потом отложил приговор в сторону и перешёл к устному обоснованию решения суда.

Суд признал, что обвиняемый, называющий себя Станиславом Врублевским, является в действительности Рихардом Баумфогелем, занимавшим во время оккупации пост шефа гестапо в Брадомске. В этой должности он проявил исключительную жестокость в отношении польских граждан. О тождестве обвиняемого с Баумфогелем свидетельствуют результаты экспертиз, а также показания свидетелей, которые узнавали его как во время очных ставок, так и позднее, в зале суда. Суд признал доказанными все преступления, о которых рассказывали свидетели. Особое внимание было уделено участию обвиняемого в расстрелах лиц польской и еврейской национальности, а также в массовой депортации людей в концентрационные лагеря. В осуществлении этих акций обвиняемый проявил особое рвение.

Присутствующие слушали устный комментарий приговора с напряжённым вниманием, и только один обвиняемый, казалось, ничего не слышал и никого не видел. Из его глаз медленно катились слёзы. Нет, этот человек не плакал. Слёзы сами текли по щекам, не подвластные воле и сознанию, и на это нельзя было смотреть равнодушно.

Приговор, как, это часто бывает, никого не удовлетворил. Защита, обвинение, пресса и даже публика чувствовали себя обманутыми в своих ожиданиях. Одни полагали, что он слишком мягок, другие высказывали сомнение: стоило ли вообще, учитывая обстоятельства дела, назначать какое-либо наказание? Всех, однако, потрясло поведение обвиняемого в поворотшый момент его судьбы.

Судьи уже давно покинули зал заседаний, а прокурор всё сидел на своём месте, нервно перекладывая с места на место лежащие перед ним бумаги. Наконец он поднялся, сунул документы в портфель и зашагал в конец зала, где его поджидал Качановский.

— Боюсь, подполковник, что мы чего-то не учли во всей этой истории, — сказал Щиперский вполголоса. — А что если обвинение наломало дров и допустило страшную ошибку? Загляните завтра ко мне. Нам надо спокойно всё взвесить и поразмышлять.

Выходя из зала, Рушиньский как бы ненароком столкнулся лоб в лоб с Качановским.

— Довольны, пан подполковник? — язвительно заметил адвокат. — Засадили моего подопечного на десять лет и радуетесь. При его-то возрасте и состоянии здоровья о выходе на свободу нечего и мечтать. Если он и выйдет из тюрьмы, то только ногами вперёд. Поздравляю с блестящим успехом!

— Говоря откровенно, пан меценас, я сожалею о случившемся и не чувствую себя победителем. Победили, по-моему, вы. Ведь суд принял во внимание именно ваши аргументы. Всего десять лет тюрьмы! Более скромным приговором не может похвастать в Польше, насколько мне известно, ни один военный преступник.

— У меня также очень муторно на душе. Мне кажется, что я защищал его скверно, без внутренней убеждённости. Я допустил, что невинный человек получил десятилетний срок. Какая уж тут победа?

— А я до последнего момента был искренне убеждён, что обвиняемый виновен. Пока не увидел его реакцию на приговор. И тогда во мне что-то перевернулось. Я был потрясён и подумал: уж не допущена ли л вправду судебная ошибка?

— И что вы решили предпринять, пан подполковник?

— Мне кажется, мы могли бы вместе довести это дело до конца. Я не считаю, что сегодняшний приговор расставил всё по своим местам. Верю, что, объединив усилия, мы сумеем разгадать эту удивительную загадку. Могу ли я рассчитывать на ваше содействие, пан меценас?

— Вполне. Я давно ждал этих слов.

Приятели скрепили свой договор сердечным рукопожатием. Недавняя неприязнь, взаимные обиды и претензии отступили на второй план.

Милиция вывела из опустевшего наполовину зала обвиняемого. Он шёл, спотыкаясь, как слепой, ничего не видя перед собой, и его безучастный взгляд не остановился даже на рыдавшей в коридоре жене. По выражению лиц обоих конвоирующих его милиционеров нетрудно было догадаться, как много бы сейчас они дали, чтобы только не находиться в этом здании и не выступать — пусть даже и косвенно — в роли тюремщиков осуждённого.

Источник:
Я сожалею о случившемся…»
Автор: Эдигей Ежи, Перевод: Волгина Л., «Я сожалею о случившемся…» — Фотография в профиль, Жанр: детектив, Издание: 1990 г.
http://www.e-reading.club/chapter.php/1035425/11/Edigey_-_Fotografiya_v_profil.html

COMMENTS